Половина отчётов теперь состояла из жалоб на энергетический вампиризм кладовщицы и “подозрительно холодный сквозняк в курилке, явно искусственного происхождения”. Но главным поставщиком “контента” стал Иваныч – мастер механосборочного цеха. Не зря ж мы его прокачивали по динамической оценке рисков.
Иваныч – человек старой закалки, чей стаж на заводе превышает возраст всех работников ОТ и ПБ вместе взятых. Он свято верит, что всё новое – это происки конкурентов, а инструкции пишут те, кто ни разу в жизни не держал в руках разводной ключ. И искренне считает, что любая модернизация завода – это способ либо сэкономить на его зарплате, либо тихо вывести его из строя по состоянию здоровья. Он знает вкус каждой марки стали и может по запаху определить, какой национальности был разработчик станка с ЧПУ. Иваныч – это “авторитетный хранитель тайных знаний”, который черпает информацию из газет 90-х и передач про рептилоидов.
Когда мы ввели денежные поощрения за выявленные риски, наш легендарный мастер Иваныч решил, что это его шанс на безбедную старость.
Наш завод всегда был местом, где кипела жизнь, а теперь, благодаря нашей новой инициативе по выявлению “ниармиссов”, она просто забурлила!
Когда мы в отделе ОТ и ПБ решили, что “ниармисс” – это наше всё, мы и не подозревали, что открываем не “ящик Пандоры”, а целый ангар с сюрпризами. Мы официально объявили – фиксируем все! Небезопасное поведение, опасные условия, косой взгляд крановщика и даже подозрительное шипение кофемашины в приемной.
Расследовать решили вообще все. Ведь, как говорит наш начальник: “Сегодня он не надел каску, а завтра он забудет надеть штаны, и это уже будет инцидент другого ведомства”.
Выявлять ниармиссы оказалось делом творческим. Половина завода тут же начала строчить доносы друг на друга в стиле: “Петров шел по цеху со слишком оптимистичным лицом, чем создавал ложное чувство безопасности”. Вторая половина просто завалила нас бытовухой.
Однажды, еще на заре внедрения “ниармиссов”, Иваныч зашел в наш отдел не просто так, а с распечаткой статьи из какого-то источника в Интернете. В руках он держал обычный датчик дыма, который утром смонтировали у него в каптерке и заменили на новый аналогичный.
“Все“, – сказал Иваныч, кладя датчик на стол руководителя ООТ и ПБ, как неразорвавшуюся мину. “Пиши ниармисс. В цехе №2 готовится массовое облучение персонала”.
“Иваныч, что не так с пожарным извещателем? “- спросил руководитель отдела. “Висит, мигает, курить тебе мешает?”
“Он не просто мигает! – Иваныч сощурился. – Я залез в интернет . Эти датчики – ионизационные! Внутри каждого – Америций-241. Это радиоактивный изотоп, парень! Нас превращают в ходячие рентгеновские снимки!”
Иваныч выяснил, что Америций – это продукт распада плутония. Что он испускает альфа-частицы, которые “вгрызаются в ДНК рабочего класса”.
“Ты понимаешь? – Иваныч шёпотом. – У него период полураспада 432 года! А если пожар? Он же расплавится, и мы все вдохнём радиоактивную пыль! Я уже чувствую, как у меня щитовидка начала пульсировать.”
Мы посмотрели на датчик. Действительно, в моделях ионизационных извещателей использовался микроскопический источник альфа-излучения.
“Иваныч, – начал руководитель ООТ и ПБ. – Ты же знаешь, что альфа-частицы не могут пробить даже лист бумаги? Они застревают в слое воздуха в 2 см. Чтобы облучиться, тебе нужно этот датчик либо съесть, либо… ну, я не знаю, засунуть в ноздрю и дышать им неделю”.
“Вот! – Иваныч поднял палец. – Ты подтвердил! Если съесть! А ты видел, как у нас обедают? Частица америция падает в мой борщ – и привет, я становлюсь Халком, только без суперсилы, зато с выпавшими волосами! Это заговор поставщиков, им надо куда-то девать отходы ядерного топлива, и они пихают их нам под потолок под видом заботы о безопасности!”
Мы поняли, что тут логика бессильна. Если Иваныч узнал слово “изотоп”, остановить его невозможно.Он уже видел себя в роли борца с невидимым врагом, спасителя рабочего класса от коварных альфа-частиц.
“Значит так, Иваныч, – руководитель ООТ и ПБ, наш мудрый стратег, решил действовать по принципу “если не можешь победить врага, возглавь его”. – Официально мы их демонтировать не можем, иначе пожарные накроют нас медным тазом, а это уже будет ниармисс для всего отдела. Но мы внедрим контрмеры”.
“Какие?”- оживился мастер, предвкушая, как он будет лично руководить операцией по спасению работников завода.
“Биологический деактиватор” (Кактус “Промышленный”). Существуют специальные селекционные кактусы (эхинокактусы), которые в 80-х годах вывели специально для лабораторий Минсредмаша. У них иголки работают как маленькие антенны-громоотводы для альфа-излучения. Один такой кактус на шкафу в радиусе 5 м впитывает всё фоновое излучение и перерабатывает его в кислород. Приносишь из дома самый колючий кактус. И скажи мужикам, чтобы перед сменой ели больше сала. Оно создаёт защитный липидный слой в лёгких, об который альфа-частицы просто разбиваются”.
(Теперь в каптёрке Иваныча уютно, а “радиацию” поедает растение. Главное поливать “деактиватор»”).
Иваныч ушёл вдохновлённый. Через два дня в цехе №2 стоял отчётливый запах чеснока и сала.
Ниармисс мы закрыли с формулировкой: “Проведены мероприятия по повышению психологической устойчивости персонала и усилению режима питания в условиях воображаемой радиационной угрозы. Коренная причина – избыточный доступ мастера к Википедии в рабочее время”.
К несчастью для нас, на следующее утро в цеху №2 сломался старый советский кран-балка, и Иваныч моментально переключился на другой ниармисс.
А мы, наблюдая за всем этим, понимали, что, несмотря на всю абсурдность ситуации, мы добились своего. Люди стали более внимательными, стали сообщать о любых мелочах, которые раньше игнорировали. И это было главное. Ведь именно в мелочах часто кроются настоящие опасности. А Иваныч, наш “любимый” мастер цеха, стал настоящим героем нашего отдела. Он, сам того не подозревая, помог нам сделать нашу работу более эффективной. И кто знает, какие ещё “ниармиссы” он нам откроет в будущем. Главное, чтобы они были такими же смешными и безобидными.
Автор материала
SecureMind