Начали мы красиво, с размахом, как и положено по стандарту, спущенному сверху. “Нулевой травматизм”, “Культура доверия”, “Safety First” (“Безопасность превыше всего”) – эти лозунги висели на каждом углу и звучали из каждого утюга и даже, кажется, шептались в вентиляции. Шеф на собрании бил себя кулаком в грудь, обещая, что за честное признание о “ниармиссе” карать не будут. Мол, главное – выявить, предотвратить, научить. Мы верили… Наивные.
Вторым после Иваныча “сдался” электромеханик Михалыч. Честно, с дрожью в голосе, сообщил, что чуть не убился на незакреплённой стремянке. Мы, воодушевлённые, провели расследование по всем канонам: диаграмма Исикавы “рыбья кость” (та самая, где все причины, как косточки, расходятся от хребта проблемы), “5 почему” (почему стремянка не закреплена? почему непосредственный руководитель не проверил? почему Михалыч не посмотрел? и так до пятого “почему”, пока не дойдёшь до первопричины – обычно до “потому что так всегда было”), поиск коренной причины. В итоге выяснилось, что стремянку не закрепил сам Михалыч, а его непосредственный руководитель не проверил. Руководство посмотрело на “рыбью кость”, вздохнуло и выдало обоим по выговору. Культура доверия моментально превратилась в “культуру молчания”. Поток “ниармиссов” резко иссяк. Зато травматизм (по бумагам) резко пошёл на спад. Чудеса да и только!
Поняв, что кнутом “осознанность” не выбьешь, мы решили зайти с козырей – с денег. ИТРовцам вкатили KPI (нет ниармиссов – нет премии), а работникам пообещали баллы. Набрал 10 баллов за выявленные риски – получи путевку в санаторий или сертификат в магазин инструментов и тому подобное. Мы ждали, как наши работники, вдохновлённые перспективой нового перфоратора, будут с энтузиазмом выявлять реальные угрозы.
И вот тут началось то, чего не предусмотрели даже наши “коллеги из Хьюстона”, которые казалось бы видели всё.
Очень быстро после внедрения системы “пряников” к нам прилетает первый отчёт. Слесарь Смирнов обнаружил на проходе… лужу масла. Устранил (вытер ветошью), сфотографировал “до” и “после”. Мы светились от счастья: система-то работает! Смирнову – жирный плюс в карму и балл в копилку.
В офисе ООТ и ПБ разгорелся жаркий спор: стоит ли расследовать лужу масла как потенциально опасный случай?
“Понимаете, – доказывал наш ведущий СОТ, человек с морщинами на лице от постоянного напряжения, – если человек наступит на масло, он может поскользнуться, упасть на спину, удариться затылком о край станка, потерять сознание, и в этот момент на него упадет сверху гаечный ключ, который там случайно оставил другой работник! Это же явный LTIFR (травма с потерей времени), тяжёлая травма или ещё того хуже, с вероятным летальным исходом!”
Но пока мы спорили о вероятности смерти от лужи масла, к обеду того же дня у нас было ещё 5 отчётов о лужах масла. Причём все в одном и том же цеху, но в разных местах.
Ситуация напоминала мистику: масло появлялось из ниоткуда, героически устранялось работниками и… появлялось снова через 5 м. К вечеру выяснилось, что Смирнов и Ко (его команда), вдохновлённые перспективой бесплатного перфоратора, решили не ждать, пока масло появится само. Они начали его… создавать. Один капал, второй “обнаруживал”, третий “устранял”.
Система “пряников” работала на полную катушку. Отчёты о выявленных рисках сыпались как из рога изобилия. Мы уже не успевали их обрабатывать. Вскоре к лужам масла добавились:
- “Потенциально опасные” трещины в стенах (оказалось, это просто штукатурка отвалилась).
- “Угрожающе свисающие” провода (на самом деле, это был провод от зарядки телефона, который кто-то забыл).
- “Скользкие” полы (после того, как кто-то пролил воду из кулера).
- И даже “опасные” сквозняки, которые, по мнению одного из работников, “могли вызвать простуду, а простуда – это снижение концентрации, а снижение концентрации – это прямой путь к травме!”
Когда наш один из СОТов принёс отчёт о “потенциально опасном” скоплении пыли на подоконнике, мы уже не знали, смеяться или плакать. Неужели пыль тоже стала частью заговора?
Так закончилась наша первая попытка внедрить “западные стандарты” безопасности. Мы поняли, что “культура доверия” – это не просто красивый лозунг, а результат долгой работы, где за каждым “ниармиссом” стоит не наказание, а обучение. А “пряник” в виде KPI без понимания и контроля, может превратиться в стимул для смекалки, граничащей с гениальностью, но направленной совершенно не в то русло.
Ситуация стала критической. Бюджет “на перфораторы и санатории” таял на глазах, а реальная безопасность оставалась под вопросом. Мы собрали экстренное совещание. Шеф, побледневший от количества “опасных событий”, предложил радикальные меры: отменить систему баллов и вернуться к “кнуту”. Но мы, наученные горьким опытом Михалыча, понимали, что это лишь загонит проблему глубже.
Практические правила, которые у нас выжили:
- Баллы дают за подтверждённый “ниармисс” + устранение, а не за фото.
- Если стандарт рекомендует “расследовать всё”, добавьте к этому мелкий, но обязательный шаг – первичная оценка вероятности, это уменьшит нагрузку на группу расследования.
- Не наказывайте первооткрывателя, даже если выяснилось, что он сам и оставил люк открытым – это снижает мотивацию. Работайте с системой, если она дала сбой.
Что мы поняли и чему научились в итоге:
- Мотивировать надо, но аккуратно. Награды по количеству находок рано или поздно породят отчёты для баллов: одно и то же проще обнаружить снова и снова. Лучше награждать за качество – подтверждённые, значимые, с выполненным действием по устранению.
- Страх наказания убивает отчётность. Первый всплеск “нашли – наказали” быстро закрыл поток сообщений. Никакие премии не исправят культуру, где первое действие – поиск козла отпущения.
- Не все ниармиссы” требуют полного расследования. Сделайте правило: первичная оценка (опасно/неопасно). Остальное – расследование.
- Вводите критерии, а не “всё и сразу”. Используйте простую матрицу риск = вероятность × серьёзность/тяжесть. На верхний уровень – полное расследование, внизу – учёт и локальный контроль.
- Требуйте доказательств и действий. Фото “до/после”, объяснение “как могло произойти”, кто устранял, очевидцы. И баллы – не за фото, а за корректно закрытую задачу.
- Обучайте примерами. Люди часто не знают, что считать “ниармиссом”. Несколько коротких реальных/фейковых кейсов с разбором “расследовать/фильтровать” и бОльшая часть вопросов исчезнет.
- Анонимность. Иногда о проблеме проще сказать тайком. Обеспечьте канал, где не будут тут же искать виноватого.
- Обратная связь важна. Люди должны видеть, что их сообщение обработали, кому оно помогло, какие меры приняты. Это стимулирует честность и участие.
Наши работники не стали менее творческими, они просто нашли новое поле для своего таланта. И теперь, когда мы видим очередную лужу масла, мы не спешим рисовать “сценарии апокалипсиса”. Мы просто идём к Смирнову и спрашиваем: “Ну что, когда следующий перфоратор?”. А где-то в глубине души, мы даже немножечко гордимся. Ведь это тоже своего рода “западные стандарты”, только с русским менталитетом. И кто знает, может такой подход с юмором и пониманием человеческой натуры, в итоге и приведёт нас к настоящей культуре безопасности. Или, по крайней мере, к очень интересным историям.
А Смирнов и его команда? Они получили свой бонус за креативность, а также обещание нового KPI за реальное устранение проблем. И, что самое удивительное, поток “ниармиссов” стал более осмысленным. Теперь, когда кто-то из них “обнаруживает лужу масла”, мы знаем, что это скорее всего, не очередная хитрость, а реальная проблема, требующая внимания. А если и случается что-то экстраординарное, вроде “опасного сквозняка”, мы просто улыбаемся и вспоминаем, как мы чуть не утонули в масляных лужах, пытаясь построить идеальный мир безопасности. Мир, где каждый работник не просто исполнитель, а активный участник процесса, даже если его методы иногда… оригинальны.
Автор материала
SecureMind