Моя работа начиналась задолго до самого взрыва: нужно было рассчитать параметры площадки под бурение, подготовить паспорт, заказать взрывчатку (только и исключительно по факсу, представляете…), правильно начертить радиус опасной зоны, согласовать работы с ВГСЧ, международным аэропортом по соседству и администрациями муниципалитетов.
Смотрите что нашла:
Сам взрыв длится секунды, а самое важное происходит задолго до него – это управление рисками.
Это не те карты рисков, которые мы составляем для работников, порой выдумывая уровень рисков по принципу «я так думаю». Это реальные риски, от которых зависят жизни людей. Однажды мой коллега забыл оповестить аэропорт, а в этот момент, когда летели булыжники вверх – взлетал международный рейс с туристами. Обошлось без происшествий, радиус опасной зоны был с запасом, но и так бывает, к сожалению.
Наверное, именно с тех пор, мой мозг не пытается найти нарушения в текущих ситуациях. Когда один увидит нарушение в моменте — я пропущу многие детали, но в обзоре несчастного случая начинаю цепляться не за то, кто виноват и кто нарушил – а какие были организационные решения, есть ли на этом предприятии право голоса у простого рабочего и воспринимают ли его частью системы, который разбирается в своей области или он просто РАБочий?
Именно поэтому меня никогда не впечатляют красивые ESG-отчёты, тренинги, когда в системе дыры, а ведутся разговоры о высоком на уровне менеджеров-коучей, но не инженеров.
Хороший взрыв — это не тот, который красиво бахнул и порода разлетелась на мелкие кусочки, а негабарита не было (хотя за негабарит влетало всем сильно). Хороший взрыв — это продуманный инженерами технологический процесс с минимальным вредом для природы и людей. Когда учтены все проектные решения и даже сила и направление ветра, чтобы после работ пыль ушла в нужную сторону за минимальное время без вреда для работников и жителей ближайших населённых пунктов.
Но был еще один урок, который не преподают в университете — жалобы от жителей ближайших деревень. Меня в 22 года одну отправляли разговаривать с людьми.
Ехала с ужасом в голове и мыслями, что меня там же закопают)) А уезжала… с вёдрами ягод, овощами и словами: «Приезжайте просто с семьёй в гости».
Как так получалось? А просто мне любопытно смотреть в суть, даже если она неудобная (жаль, не всегда получается). Люди просто хотели честного разговора, а не лозунгов «Это рабочие места и наше будущее!». Им было достаточно, чтобы их неудобства просто выслушали и давали понять, что нам не всё равно. Чтобы объяснили процесс работ, приехали с сейсмостанцией и показали результат, даже если нормативы с фактом не совпадают — многие правда не смотрели туда.
Однажды именно так с сейсмостанцией я поехала в небольшую деревню, где жили отшельники! Без признаков цивилизации – нет электричества и водопровода. Отсутствие сотовой связи и даже деревянная посуда. С ними было разговаривать намного сложнее и потребовалась помощь руководства.
Ещё в тот раз выяснилось, что царь ненастоящий отшельники фальшивые. Обманным путём получили землю, построили там домики, бросали машины в нескольких километрах от поселения, а работали на обычных производствах и имели квартиры в городе)) Визгу было до самой администрации)
Но в моей голове вопросы при оценке рисков или при взгляде на нарушение остались те же: а действительно ли риск высокий/низкий или мы просто забыли услышать чьё-то мнение? А кому-то может не дали сказать это мнение?
Именно поэтому меня не впечатляют красивые презентации и отчёты, ведь управление рисками начинается не с документов, а с людей и простого разговора.
И инженерных решений!
Автор материала
Юлия Реутова
«Путешественница» из команды Блог—Инженера; Ведущий администратор проекта для специалистов по охране труда и смежным направлениям SpecHelp, Главный редактор проекта «Лица»