Культура безопасности: что это?

Не отмоемся во веки вечные

Задавались ли вы этим важным вопросом когда-нибудь? Вы руководитель или специалист в области безопасности, начальник цеха, мастер или машинист экскаватора, понимаете этот термин как что-то необходимое, может быть – это панацея, или совершенное оружие против нежелательных событий. А может это просто метафора, которую придумали, чтобы не увидеть сути в основах безопасности или уйти от ответственности, мол мы тут вообще ни причём – это наш менталитет, это наша культура безопасности (никчёмная).

Очень много вопросов, которые я предлагаю рассмотреть с точки зрения науки. Психология, нейропсихология, нейрофизиология могут дать кое-что, чтобы увидеть этот вопрос с позиции природы человеческой, его восприятия окружающей среды и внутреннего сознания. Здесь я расскажу про известные классические эксперименты и исследования, которые, на мой взгляд, приблизят читателя к пониманию термина – “Культура безопасности”.

Начнём  с самого начала. Вообще культура безопасности впервые в нашем ближайшем окружении  была “озвучена” в 1986 году на совещании по рассмотрению последствий аварии на Чернобыльской АЭС, где была описана как

совокупность характеристик и установок в организациях и у отдельных лиц, которая устанавливает, что в качестве первостепенного приоритета вопросы безопасности атомных электростанций получают внимание, оправданное их значимостью.

Все слышали про эту ужасную техногенную катастрофу, которая оставила след не только в памяти людей, но и в неизгладимом изувечивании матушки Земли. Да уж, постарались так постарались, “не посрамили” свою репутацию “Человечества как защитников органической среды обитания. Тут, как говорится, одной только “Культурой безопасности” не отмоемся во веки вечные.

Сотни научных статей написаны и опубликованы для того, чтобы понять природу культуры безопасности. По этому поводу можно написать несколько томов монографий в сложнейших конфигурациях её многомерной и перекрёстной структуры и наткнуться, как правило, на заклятого врага и противника науки – проклятия знания. Получится не очень интересное чтиво. Поэтому мы обойдём ортодоксальную сторону и рассмотрим очень интересный, информативный и практичный, на мой взгляд, вектор многообещающего термина, спасителя всех отчаявшихся – “культуры безопасности”.

Короткий путь

Итак, начинаем: рассмотрим первый опыт. Соломо́н Э́лиот Аш – психолог и преподаватель, автор знаменитого эксперимента, проведённого в 1951 году, “Влияние группового давления на изменение и искажение суждений”. Он поставил эксперимент среди студентов и произвёл фурор в социальной психологии, доказав нашу, человеческую неспособность сопротивляться большинству. Студенты в эксперименте были осведомлены о том, что с ними будут проводить “тест на зрение”. Экспериментатор показывал две карточки с отрезками разной длины, а испытуемый должен был ответить какой из отрезков совпадает. Для испытуемых всё было очевидно и ошибиться с ответом почти невозможно. Восемь студентов в одном помещении друг за другом отвечали какая линия из трёх на карточке совпадает с контрольной линией. Загвоздка была в том, что из восьми студентов только один был испытуемым, а остальные семеро являлись подсадными утками. Их заранее подговорил экспериментатор давать неправильные ответы. Каждый из предателей-отступников друг за другом давали один и тот же неправильный ответ. И что вы думаете? Когда подходила очередь испытуемого, он озвучивал тот же неверный ответ, с умным непринуждённым видом, как под копирку. Вы только представьте, испытуемому показывают линии с явным сходством, а он называет абсолютно разные линии без стыда и зазрения совести. Испытуемый ведь совершенно здоровый, его проверили перед экспериментом. Чего он “дурака” корчит? Он хотел быть полезным для науки или просто издевался? Конечно же, это был не тест на зрение, как вы уже сами наверное догадались. Соломон Аш хотел узнать: какова статистически значимая величина неправильных ответов, готовы давать испытуемые, повторяя за другими студентами? Да-да, на самом деле испытуемый повторял за другими студентами, чтобы не оказаться в “дураках”, он не “хотел” выделяться вразрез общему мнению. И результат оказался ошеломляющим – 75% испытуемых подчинились заведомо ложному ответу большинства. Зачем они это делали? Зачем мы так поступаем? Почему общее мнение и социальное давление так важно для нас? На эти вопросы отвечает такое понятия как – конформность. Именно в тот период времени Соломон Аш и другие исследователи доказали, что конформизм – это, когда мы меняем собственное мнение или соответствуем общему мнению под влиянием окружующих нас людей.

Конформизм с нами везде: в повседневной жизни и на работе, мы носим модную одежду под стать другим, как правило, чтобы не выделяться и быть в теме. Или же мы отращиваем бороду, чтобы быть более конкурентоспособным в противостоянии мужчиноподобных представителей нашего вида.  Если большинство сотрудников в цеху или на стройке не надевают защитные очки, каски и так далее, то другие работники, особенно новички, могут также пренебречь этими средствами, чтобы “не выделяться”. Если большинство сотрудников использует рискованный “короткий путь”, то новички или те, кто знает о рисках, могут поддаваться давлению группы и следовать за всеми, даже если это небезопасно. Групповое поведение подавляет реакцию, и работники “вписываются” в общую динамику, даже если это противоречит их инстинктам и знаниям о правильном порядке действий.

Задумайтесь, почему отличаются культуры людей в разных странах, а иногда и в разных городах одной страны или в разных районах одного города. Почему культура безопасности в одной организации или даже на одном участке отличается? Да, и кстати, культура безопасности – она есть в каждом предприятии, организации. Нельзя сказать, что “нет культуры безопасности”. Правильно говорить “культура безопасности на высоком или на низком уровне”. Суть состоит в том, что во многом культура зависит от общего мнения в коллективе, на предприятии, в обществе, в семье, во дворе, в очереди в магазине и т.д.

Если мнение по поводу культуры безопасности большинства, если она сводится к низким показателям, то ты хоть расшибись со своим собственным мнением, оно всё равно будет только твоим, и в целом на общую точку зрения никак не повлияет. Об этом и говорит Соломон Аш, что мы рабы конформности, мы зависимы от тех, с кем мы живём, работаем, дружим, едем в автобусе, гуляем, пьём и спим. Из этого замкнутого круга не выпутаться. Никакие умные дядьки-учёные не смогут нам доказать, что курить вредно! Но не для вас, нет, вы и так понимаете, что рак лёгких не за горами, или не совсем понимаете. Курение вредно для ваших детей, потому что они тоже конформисты, и вы им показываете, как и куда засунуть сигарету.

Помните “коронакризис”? Не дай Бог, кто-то из ваших близких попал в лапы кровожадного вируса и не выкарабкался. До сих пор вспоминаю, как мне пришлось пройти курс по иммунологии и объяснить своим работникам, что вакцина просто необходима. Я на самом деле, без дураков, целый месяц изучал иммунологию, чтобы хотя бы немного, приблизиться к тайнам единственного защитника против коронавируса – иммунной системы. Не знаю, смог ли я всех убедить, но точно уверен, что общее мнение в коллективе оказалось положительным, а тот, кто не принял никакой чёткой  позиции, он просто шёл и делал прививку, как все. Вот она сила конформизма! Используйте её в свою пользу, во благо культуры безопасности.

Посмешище и заговорённые

Дэниел Кэмпбелл-Мейкледжон – английский когнитивный нейробиолог в Университете Сассекса и другие учёные провели эксперимент в 2010 году и доказали, что конформизм очень глубоко засел в человеческом мозгу. Он увидел, как мнение других людей заставляло важные участки мозга активироваться. Стриатум (вентральное полосатое тело) очень активно проявил себя в тот момент, когда испытуемый повторял за рецензентами. Как это интерпретировать? Дело в том, что в стриатуме есть участок, который отвечает за вознаграждение. Он запускается, чтобы дать нам немного дофамина, так называемого счастья. Все знают о дофамине и его способности доставлять удовольствие. Стриатум выдаёт дофамин, когда мы не противоречим, не сопротивляемся, а наоборот потакаем всеобщему мнению. Таким образом, мы испытываем определённое ощущение эйфории в те, моменты, когда большинство американцев отдают свои голоса за Дональда Трампа на президентских гонках, и вы тоже за него “голосовали”, хоть и ваш голос не учитывался. Или если ваш начальник надел такой же галстук как у вас, дофаминовая награда будет доставлена в миг. Тоже самое происходит, если вы героически, вразрез правилам безопасности забрались на строительные леса без средств защиты от падения, как это сделал только что ваш бригадир. Уловили суть? Мы не переживаем за последствия и риск покалечиться или, хуже всего, погибнуть. Нет этого ужаса у нас в голове! У нас в мозгу желание соответствовать окружающим нас людям. Мы получаем награду прямо в мозг за то, чтобы быть таким же героем, как бригадир. Доза дофамина затмит страх перед угрозой, как наркотик. Да, кстати, наркотики действуют по тому же принципу, они заставляют тот же стриатум и другие дофаминергические зоны мозга генерировать дофамин, только в десять раз больше положенной нормы. Поэтому конформность – это практически “наркотическая” зависимость, и не нужно этого стесняться или этого избегать. Ни один человек не виновен в таком физиологическом несовершенстве. Но, в то же время, это не оправдывает наши поступки, даже если они совершены под влиянием других людей.

С другой стороны, в противовес удовольствию, когда мы не соглашаемся с кем-то или с большинством оппонентов, то происходит ещё одно нейрофизиологическое приключение. Тот же Дэниел Кэмпбелл-Мейкледжон показал, что оказывается если мы не согласны или наше мнение не согласовано с другими, то в дело вступает островок (точнее, передняя островковая кора). Одна из примечательных функций островка – это эмоции, и как правило, отрицательные. Островок заставляет нас ощущать определённые переживания в негативном ключе, такие как: страх, волнение, панику, состояние неопределённости, боль, внутреннюю конфликтность. Ага, теперь вы почувствовали, каково вам, если выбрали не вашего кандидата в президенты. Как вы на себе ощущаете презрительный взгляд бригадира или насмешки собратьев по цеху, которые никогда не использовали средства защиты, а вы тут вдруг вырядились – посмешище? М-да, ощущения не очень, правда? И эти ощущения происходят сейчас, вы их переживаете именно в этот момент, когда вы решили, мол соблюсти правила, позаботиться о себе, а событие, которое может нас покалечить, а может и не покалечить. Конечно нет, ведь мы “заговорённые”! И это будет потом, не сейчас, не в момент захвата нашего сознания зловещим островком!

Улавливаете? Какой ужас происходит в наших мозгах! Мы получаем вознаграждение (стриатум), если делаем как все. Нас наказывает островок, если мы отрекаемся от общего взгляда окружающих нас людей. И это очень несправедливо, вы согласны? По сути – это  двойной удар против хоть малейшей попытки изменить культуру. Повысить культуру безопасности в обществе, в котором не принято использовать средства защиты и соблюдать правила – невозможно. “Прямо в лоб” не получится обойти нейрофизиологические функции мозга. “Проскочить сквозь скалу” конформности не просто. Но, если это знание использовать верно, то шанс есть. Об этом поговорим в конце.

Правила “улицы”

А теперь на сцену выходит следующий эксперимент. Знаменитый Стэнфордский тюремный эксперимент был проведён Фи́липом Джорджем Зимба́рдо в 1971 году в стенах Стэнфордского университета. Зимбардо создал импровизированную тюрьму прямо в подвале университета, но очень близко похожую на реальную тюрьму. Набрал студентов на добровольной основе, за деньги предложил им разделиться на две группы: “охранники” и “заключённые” и поучаствовать в эксперименте. Студентам нужно было играть роли заключённых и охранников в течении двух недель. Казалось бы, чего здесь сложного? Но, не тут то было! Дело в том, что на эксперимент по плану было отведено две недели. Этот план развалился спустя шесть дней. Ситуация настолько накалилась, что пришлось остановить эксперимент раньше времени. Вы только представьте себе : здоровые, я имею в виду и физическое здоровье и психологическое, молодые люди стали вытворять какой-то кошмар. Охранники издевались над заключёнными, не хуже эсэсовских фашистов в концлагерях. Одно важное отступление – в этой тюрьме нельзя было применять физическое насилие. Мне кажется, этого и не понадобилось бы охранникам, учитывая то, с каким энтузиастом они проявляли садистские наклонности. Добрые, нормальные люди, незнающие себе подобных, вытворяли ужас, на который, на первый взгляд, не способны полноценные люди. Охранники будили среди ночи заключённых, не разрешали спать, оскорбляли, заставляли чистить туалеты голыми руками, раздевали догола и заставляли петь песни, отбирали всю постель, в туалет разрешали только в определённые часы, морили голодом. Ненастоящая тюрьма превратилась в исчадие ада: антисанитарные условия, вонь, безумные вопли заключённых и сатанистские проклятья охранников.

Меня, если честно, больше всего поразило поведение самих заключённых. С какого рожна вообще им это понадобилось? Из-за денег? Всё может быть. Вот только некоторые из заключённых на первые сутки уже готовы были уйти –  и даже без денег. Но экспериментаторы настолько были на кураже, что не дали им “условно-досрочное освобождение”. Заключённые были подавлены, морально унижены, грязные, немытые, покалеченные изуверскими издевательствами охранников. Их не выпускали на воздух, на солнце, им не давали мыться, соблюдать гигиенические процедуры. Заключённые плакали, рыдали, закатывали истерики, просились на волю, организовывали бунты, побеги, объявляли голодовку. Одним словом, всё было, как в настоящей тюрьме. Эксперимент был остановлен раньше времени по этическим соображениям.

В общих чертах, всё было очень мрачно, жестоко и не по человечески. Главный вывод из всего этого абсурда был сделан следующий: ситуация влияет на человека больше, чем его внутренние личностные качества. Условная тюрьма, назначенные роли и правила – управляли людьми, напрочь выбивая из головы рассудок, мораль и личные человеческие характеристики.

Интересно, конечно, как условия, окружающая среда и назначенные роли диктуют нам правила игры. Ведь, по большому счёту, Зимбардо был прав. Мы же с вами постоянно находимся в определённой среде и выполняем роли. Например: роли начальников, инженеров, бригадиров, или роли смутьянов, противников, неонигилистов. Неонигилисты – это те, кто отрицает всё и вся, но только, с небольшой ремаркой “нео”, означающей нашу новую популяцию молодого поколения, которое может согласиться с некоторыми аспектами, только в том случае, если ты очень крутой блогер с не менее, чем ста тысячами подписчиков. Вам не напоминает это тот самый – конформизм?

Так что получается, кроме того, что мы склоняемся к мнению большинства (конформность), мы ещё и попадаем под влияние неодушевлённых предметов, окружающих нас и тех правил, которые нам диктуют условия. Маленькое отступление – я не пытаюсь саботировать против правил и законов. Я хочу дать понять, что мы в принципе всегда и всё делаем по правилам, но не всегда эти правила формальные, их можно назвать правила “улицы” и не все формальные правила соблюдаются.

Зимбардо в своём тюремном эксперименте чётко показал, как на нас пагубно могут повлиять условия. Если перевести это научное доказательство в реальную область, то скорее всего, поэтому мы можем себе позволить кинуть на улице мимо урны фантик от мороженного, или окурок от сигареты, когда вокруг той самой урны мусор и окурки. Именно поэтому, свободные художники-граффитисты имеют возможность написать на стене здания, забора – слово “жо..” или, так сказать, в стиле Леонардо да Винчи, изобразить саму красоту некоторых человеческих органов.

День прошел число сменилось – ничего не изменилось

В криминологии существует такая теория: “Если в здании разбито одно стекло и никто его не заменяет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна”. Называется – “Теория разбитых окон”. Ни о чём вам не напоминает? У вас на рабочих местах всё в порядке? Все “окна” целы? А как на счёт “дверей”? Если всё в порядке, то только честь вам и хвала, кем бы вы ни были, директором или мастером, машинистом или сварщиком – вы создали правильные и самое главное, безопасные условия.

С другой стороны, “если другим можно, то почему мне нельзя”: бросить окурок, разбить стекло? Или вот это классное изобретение, написанное в курилке – “День прошёл число сменилось – ни*** не изменилось”? Чувствуете какой поэтизм? Прямо бардовские виртуозы, аж гордость пронимает за наших… Почему бы после таких искусных художеств не похулиганить? Значит, им всем можно, а мне нельзя? Вот вам, и условия, и правила, прописанные на стене.

В 1994 году комиссар полиции Нью-Йорка объявил массовую борьбу против мелких нарушителей. Против тех, кто, как и все, делал самые простые “общепринятые” правонарушения, например, как проезд без билета, граффити, разбрасывание мусора, курение не в установленных местах и т.д. Спустя 6 лет, удалось снизить преступность,  причём произошло снижение серьёзных уголовных преступлений, более чем на 50%. Вот так, всё легко и просто. Любое, не очень значительное и не очень законное действие, пресекалось санкциями и арестами. Жесть, конечно. Именно таким образом, были созданы новые условия и новые правила, что повлияли на общую картину. Я не призываю применять сверх карательные меры, всё, конечно, должно быть без перегибов и справедливо, но начинать нужно именно здесь.

Ну, что уважаемые максималисты, съели?! Мы ждём много-много денег, чтобы купить много-много импортных франшиз, дабы изменить условия на более благоприятные, чтобы поднять уровень культуры безопасности. А оказывается, что нужно начинать-то с мелочей. Необходимо “учить” мелких пакостников не безобразничать и соблюдать правила, не настенные, а формальные. Конечно, я прошу прощения у тех, кого записал в разряд “хулиганов”, возможно, вам стало совестно, а может, вы как нигилист-отрицатель, просто отложили данное чтиво, и ни дай Бог, вам прийти к согласию, изменив своему собственному эгоистичному мировоззрению. В целом, можно не соглашаться и рассматривать вопрос более многогранно, с разных сторон, так сказать, подойти к глубокому изучению с изящной критикой. Я только “за”!

Да мы всю жизнь так работали

Трагедию на шахте Распадской, крупнейшей угольной шахте Российской Федерации, все помнят? Для тех, кто не помнит, коротко изложу. С 8 на 9 мая 2010 года, с интервалом в четыре часа, произошло два взрыва, разрушено более 300 км выработок, пострадало около 200 работников. Очень много людей погибло. Неисправность изоляции электропроводки – привело к возгоранию и взрыву метановоздушной смеси. Событие катастрофическое по объёмам разрушения и количеству погибших шахтёров. Я думаю, в настоящий момент, все выводы сделаны, причины определены, виновные наказаны. Но, изменились ли условия для работы в угольных шахта? Скорее всего, не везде. Потому что вскоре после этого, в 2016 году произошёл взрыв метана в шахте “Северная” г. Воркута, а в 2021 году взрыв метана на шахте “Листвяжная”, в той же Кемеровской области. Очень много об этом говорилось и очень много нарушений безопасности допускалось, начиная от работоспособности газоанализаторов и использования самоспасателей, а точнее их наличие подле себя. Об этом обсуждать не будем. Давайте поговорим о том, как условия в шахте, правила и роли, аналогично тюремному эксперименту, могли повлиять на работников. Ведь, в шахтах тоже работают нормальные, разумные люди, и они хотят вернуться домой живыми и здоровыми. Они понимают, что шахта – это, конечно же, не конфетная фабрика. А тюрьма – это не санаторий. Я, ни в коем случае, не сравниваю шахту с тюрьмой, хочу только сопоставить аналогию восприятия и поведения людей, меняющееся под действием окружающей среды. Хочу показать, как работает наш мозг в подобных условиях.

Ну, прежде чем, перейдём к паттернам мозга, давайте рассмотрим ещё один эксперимент, в котором здоровые люди уподоблялись безумцам. “Психически здоровые на месте сумасшедших” – такое название присвоено эксперименту Дэвида Розенхана, проведённом в 1973 году. Розенхан, будучи психологом, хотел выяснить надёжность и достоверность психиатрических диагнозов, которые в то время устанавливала клиническая  медицина, лечащая психические расстройства. Сам лично, и ещё семь добровольцев разной специализации (психологи, педиатры, художники, домохозяйки), притворились психически больными людьми в различных психиатрических лечебницах США. Они жаловались на слуховые галлюцинации. Задача была получить диагноз и койко-место в больничной палате. Что и произошло, все участники эксперимента были госпитализированы в разных клиниках. Затем, притворщики должны были вести себя, как совершенно здоровые люди, без какой-либо симптоматики душевнобольных бедолаг. Им нужно было самостоятельно добиться освобождения из стен заключения для “безумных”. И, что вы думаете? Некоторых из членов эксперимента, нормальных людей, не имеющих психических отклонений, выпустили только спустя почти два месяца. Представляете! Два месяца “тюрьмы”, среди белых халатов и душераздирающих воплей больных людей! Участники эксперимента попали под воздействие окружающей среды, тесных палат, медсестёр с нейролептиками, пациентов в смирительных рубашках, правил и инструкций, декларирующих распорядок дня, питание, прогулки, терапевтические процедуры. Они реально стали ощущать снижение энергетического потенциала, апатию, безволие, расстройства восприятия, бдительности, замедление реакции на рефлекторные стимулы и т.д. Некоторым из них, поставили диагноз шизофрения, а одного из здоровых добровольцев приговорили к маниакально-депрессивному психозу. Трудно поверить, но это факт, который произвёл фурор в области клинической психиатрии. Подумайте только, совершенно здоровый человек, которого проверили до эксперимента, вдруг оказался с таким тяжёлым диагнозом, как биполярное расстройство – поочерёдно проявляющихся сильному возбуждению, а затем резкой апатии с признаками депрессии. Как, настоящий “сумасшедший”.

Ну что, как вам экспериментик? Впечатлил эпилог? На самом деле, здесь нет ничего удивительного, среда, в который мы обитаем, всегда будет на нас влиять, и мы волей или неволей, становимся рабами, окружающего нас пространства. Хотите верьте, хотите нет, но вы, вряд ли, будете героическим альтруистом, вооружённым до зубов средствами защиты, газоанализаторами и самоспасателями, предлагающим шахтёрам на шахте “Распадская”. И, очень сильно сомневаюсь, что выпутаетесь из больничной палаты психиатрической лечебницы без штампа в учётной записи “псих”. И тюрьма для арестанта оставит отпечаток на всю жизнь.

А теперь оглянитесь, и очень внимательно посмотрите, какие условия окружают вас в производственном пространстве. Что делают все, так или иначе, делаете и вы. Разве не вы проходите мимо знакомого, работающего без защитных очков, который живёт с вами на одной площадке? Разве не вы думаете, спускаясь в подземной выработке с фонариком “о боже, как здесь темно – электрики бездельники”? Или вот этот, классический сюжет – “да мы всю жизнь так работали”. Вам не кажется, что в этой фразе, как раз-таки, и заключён весь творческий пассаж попадания в общую ремарку “культуры безопасности”? Вот оно, наше всё – “мы всю жизнь так делали”, и как с этим бороться?

Для того, чтобы борьба была на равных, наверное, стоит зайти немного с другой стороны. Как я уже говорил, “прямо в лоб” победить эту “болезнь” не выйдет. Почему не выйдет? Да потому, что наш мозг – штука очень изощрённая и не очень хорошо изученная. Но, кое-что мы уже знаем.

“Несимпатичная” нервная система или как не приложиться к “интерфейсу” начальника

Ученые, с момента появления функциональной магнитно-резонансной томографии в 1990 году, научились видеть зоны мозга, активные при выполнении различных задач, поведенческих актов. С тех пор открыли целые конгломераты в нейронауке, изучающие биохимические характеристики в мозге. Нейровизуализация настолько стала популярна, что даже научились наблюдать, как работают сети мозга во время  игры в “дурака”.

В настоящий момент известно, что есть три основные сети мозга, которые регулируют наше с вами поведение: сеть значимости, центральная исполнительная сеть, сеть по умолчанию.

Давайте разберём их по порядку и увидим, как это связано с нашей темой. Начнём с сети значимости. Сеть значимости состоит из обширных участков мозга, которые согласованно функционируют в моменты, когда нужно реагировать на очень значимые стимулы. Например, идёте вы себе по лесу, беззаботно собирая грибочки, и вдруг появляется мишка-гризли. Вот тут-то и запускается мозговая сеть значимости. Какой ужас! Что делать? Ну, конечно же, улепётывать без оглядки, пока не стали обедом для лютого зверюги. В принципе и всё, вы спаслись, все счастливы, кроме медведя, конечно, а грибочки можно прикупить в ближайшем супермаркете. То есть, суть данной системы мозга: заставить вас очень быстро отреагировать на ситуацию, которая очень значима в данный момент времени.

Выполняете вы, значит, производственный план, а ваш начальник вам указывает: “ты чего брак гонишь” – мол, я же тебе сказал, что нужно качественно делать работу. Ну, а вы ему без задней мысли: “для того, чтобы выполнить такой объём, я вынужден жертвовать качеством”. А он вам в ответ: “тогда придётся пожертвовать вашей премией”. В данный момент, что произойдёт? Что-то схожее с “мишкой-косолапым”. Сеть значимости скажет вам – давай шевелись, иначе потеряем зарплату. Данная сеть запускает реакцию вашего организма, с повышенной активностью симпатического отдела нервной системы. Кстати говоря, название “симпатическая нервная система”, вовсе не связана со смыслом слова “симпатичный”, а более того, она может быть очень “несимпатичная”. Она усиливает работу внутренних органов: сердце, лёгкие, мышцы – всё то, что поможет нам убежать от медведя, либо ускориться для выполнения производственного плана, если, конечно, сумеете удержаться и не приложиться к “интерфейсу” начальника.

Ну, вот вам, в принципе, и повод пойти “по короткому пути”. Для того, чтобы выполнить план, да ещё и в таком состоянии, после взбучки от начальника, мало того, придётся жертвовать качеством, но и, как вы уже сами догадались – безопасностью. Для того, чтобы дать план “на гора”, уже будет не в счёт газоанализатор, с просроченной датой поверки, не до него сейчас, и опережающее крепление некогда устанавливать. Вы, как настоящий шахтёр, “кровью и потом” героически даёте план “на гора”, вопреки безопасности собственной жизни. Здорово, да? А где наш рассудок, куда он делся? А он, дорогие коллеги, в полной “.опе”, его поработила пресловутая сеть значимости. Точь-в-точь, как в тюремном эксперименте. Куда подевались человеческие качества охранников, они что звери что ли, их что обучали издеваться над “заключенными”? Нет. А “заключенные”, с другой стороны, совсем что ли, из ума выжили? Нет бы дать отпор, плюнуть на всё, развернуться и уйти. А нет, ведь терпят же, как “псевдо больные” в эксперименте Розенхана. Зачем вам спрашивается два месяца лезть на стены в “дурдоме”, который вас всё глубже и глубже поглощает, зачем мучаться от грубостей медперсонала и сумасшествия других больных? Где ваш рассудок?!

Как я уже и говорил, сеть значимости уничтожила рациональность. Мозговая сеть, которая вгоняет вас в глубочайший стресс, сделала своё дело. Хоть я и не люблю слово “стресс”, но именно он, родной, характеризуется, с физиологической точки зрения, с паттернами поведения под воздействием мозговой “сети значимости”. Мозговая “сеть значимости” вызывает активность симпатической вегетативной нервной системы, заставляя организм работать на износ. Как вы думаете, почему же при работе данной сети, мы менее рациональны в наших умственных способностях? Почему наш мозг в стрессовой ситуации не видит явные недочёты, с просроченным газоанализатором или риском отслоения горной массы в незакреплённом пространстве шахтной выработки? Почему “охранники” не понимают тот срам, который они вытворяют с “заключенными”, а, в свою очередь, “заключённые”, как послушные “овцы”, подчиняются издевательствам “охранников”? Ответ: “сеть значимости” очень сильно снижает активность мозга в зонах, которые ответственны за рациональное мышление. Данные зоны мозга имеют название – центральная исполнительная сеть.

“Дядюшка Альцгеймер” против “Госпожи Минервы”

Центральную исполнительную сеть ещё называют – лобно-теменная сеть, что, как раз-таки, и указывает на область коры головного мозга: лобную и теменную, которые выполняют сложные задачи. Эта сеть, конечно, у всех работает по-разному, то есть, по мере, так сказать, умственных способностей. Именно здесь зарождается концентрация внимания, анализ и принятие решений, исходя из имеющихся в мозге данных. Но, если мозгов нет, то и данных соответственно тоже нет. Или наоборот? Скорее всего, это работает в обе стороны с двусторонней причинностью – нет данных, нет мозгов – нет мозгов, нет данных. И, простите за сарказм, друзья, при любом раскладе, возможно, в скором времени, к вам постучится дядюшка Альцгеймер (здесь я не смог удержаться). Вы ещё с ним не знакомы? Не будете использовать мозги по назначению – скоро познакомитесь (а в этом месте, я вообще отклонился от курса). Как бы это горько ни было, но конформность, или не желание ей сопротивляться, или не делать то, что может навредить тебе или кому-то ещё, например травмироваться, или просто не дружить с правилами безопасности, – это прямо указывает на определённую слабость центральной исполнительной сети. Отсюда, вполне справедливый вопрос, а как же нам её драгоценную-то усилить или повысить? Да всё просто – нужно учиться! Поэтому, дамы и господа, если вы не встречаетесь с госпожой Минервой, то может стоит попробовать на вкус гранит науки, получить образование, тогда и центральная исполнительная сеть будет работать вместе с вами, а не против вас? Образование – это самая справедливая оценка в культуре безопасности и очень чётко коррелирует “обученность”, в той или иной степени, с травматизмом, даже если диплом не красный, пусть он будет коричневый или в крапинку, ведь троечники тоже нужны, в любом случае, знания помогают двигаться вперёд, по темноте кромешной. Чем более образован человек, тем менее он будет спотыкаться о выбоины, заготовленные “судьбой”, и попадать в неприятности. 

Итак, центральная исполнительная сеть – это ваше оружие. Его нужно подключать как можно чаще, чтобы повлиять на культуру безопасности методом обучения. Не создавайте тюрьму и диктатуру, отключающие  центральную исполнительную сеть и вгоняющие работников в стрессовое состояние мощным влиянием сети значимости. Кропотливым, и даже настойчивым, но, всё-таки, обучением. Конечно же, все знают, что ученье – свет, а неученье – темнота, в неосвещённых шахтных забоях и на мониторах МРТ в лобной доле мозга. И, давайте будем честными, заставить учиться – не равно обучению, собственно, с само рвением. Поэтому, всё, что я здесь на эту тему пишу – это ооочень большая задача для всех. К сожалению, у меня нет простой формулы для решения этого уравнения.

Но, взглянем на ситуацию иначе, мы знаем, что есть сеть значимости, которая нам нужна, чтобы очень быстро реагировать например, на угрожающую жизни ситуацию, при этом у неё есть побочка, связанная с тем, что у нас отключается, ну или снижается разумное, рациональное мышление, наш интеллект, скажем, находится в тени. С другой стороны, когда всё идет очень рационально и методично, с возможностью, что-то изучить, так сказать, пощупать и попробовать на вкус, вроде бы получается поучать центральную исполнительную сеть, наполнять мозги знанием. Соответственно, если эти коллаборации в мозге известны для всех сотрудников, и в том числе руководителей, то может быть тогда, мы сможем подобрать множество эффективных инструментов? Безусловно, и однозначно, да!

Что дальше? Думаю, что наблюдательный читатель спросит, а как так может быть? Сеть значимости нас бросает в ужас стрессовых событий, центральная исполнительная сеть не даёт нам покоя, норовит что-то предпринять, с чем-то разобраться, чему-то обучиться. А когда мы собственно будем отдыхать, мы же не роботы наконец?!

Мыслеблудие

Да, это так, мы не робокопы, нам нужно избегать хронических стрессов и постоянной концентрации, иначе истощение организма и “привет” патогенез. Нам этого не нужно, поэтому, всему должна быть мера. Тогда и появляется на сцене сеть по умолчанию, по секрету скажу, – это моя любимая сеть. Чем же она занимается? Скажем так – да ничем в общем-то. Само название “сеть по умолчанию” говорит о себе. Если мы, ничего не делаем или делаем что-то на автомате, то мы впадаем, в так называемое мысленное блуждание (мыслеблудие): думаем о прошлом, о будущем, мечтаем, разговариваем с самим собой или в своей собственной голове с женой, которая устроила накануне тебе взбучку за то, что вернулся с очередной рыбалки без рыбы, да ещё и с лёгким бризом от алкогольных коктейлей. То есть, мы и наши мозги, существуют сами по себе, тело крутит гайки, управляет авто, машет киркой или просто прослушивает инструктаж по безопасности, а мозг блуждает где-то на гавайских островах, на утреннем плёсе со спиннингом или между грядок на огороде. Другими словами, мы вроде бы здесь, но нас, как будто бы, и нет.

Сеть по умолчанию – очень удивительна по своему функционалу, и её возможности изучаются до сих пор. С восхищением можно отметить, что данная сеть, на самом деле, занимается очень важным процессом расфасовки, структуризации всех данных в мозге по полочкам. Запись в долговременную память, удаление незначимых данных, подготовка мозгов к следующему спринту. Наши умственные блуждания нужны мозгу для перезарядки. Представьте, вы все время бдительны и очень сосредоточены, сколько сможете поддерживать подобное состояние активности? Час, два, один день, неделю? Сколько? Британский психолог, Норман Макворт, ответил на этот вопрос в далёком 1948 году. Ответ: 30 минут. Вот и всё, дамы и господа, после 30 минут концентрация внимания снижается и работник запускает сеть по умолчанию, начинает впадать в состояние, при котором бдительность и внимание уходит на второй план. Конечно, не стоит думать, что мы полностью выпадаем из реальности и находимся в состоянии сомнамбулы. Скорее наше внимание, после 30 минут концентрации, становится всё менее и менее способным быть полностью собранным и готовым решать производственные задачи. Поэтому нужен отдых или мысленные блуждания. Сколько по времени нужно отдыхать? Скорее всего, по мере различных физиологических способностей нашего организма: состояния здоровья, возраста и генетического наследования.

Вот например, водитель большегрузного карьерного автосамосвала двигается по горизонтам от погрузки до разгрузки. Монотонно – да, внешние стимулы не меняются, работник находится в полудрёме. Это состояние, как раз-таки, связано с активацией сети по умолчанию. Переключать его на 30 минут не имеет смысла. Единственное, когда ему нужно подъехать к экскаватору под загрузку или выгрузить содержимое в месте разгрузки, он будет более сосредоточен, но, а в остальном: опять дороги, бесконечные  дороги…  Да, в этом направлении новые технологии не дремлют. Существуют различные системы контроля бдительности: антисон, и даже, мониторится микросон, и всё это продолжает развиваться. Но понять и определить состояние блуждания в мыслях, без сканирования непосредственно мозга, практически невозможно. И что собственно делать?

Есть интереснейшее исследование 2009 года. Учёные из США и Британии сумели показать, что если, например, задать человеку вопрос: “О чём вы сейчас думаете, о дороге или о чём-то другом?” – независимо от ответа, человек временно перейдёт из состояния блуждания в активацию внимания и бдительности. Не важно, водитель вы, или электротехнический персонал, выполняющий переключение высоковольтных электрических подстанций, состояние блуждания может в самый ответственный момент привести в крайне неблагоприятные последствия. Если вы понимаете важность данной ситуации, то стоит рассмотреть применение, так называемого, “саморапорта”. А что я сейчас делаю? О чём я сейчас думаю? Где я нахожусь? В этот момент, вы окажетесь там же, где и находитесь, и будете думать о том, что делаете. Такой подход был показан Джонатаном Смолвудом в 2015 году.

Кто “делает” нам мозги?

Итак коллеги, мы разобрали основные три сети, которые управляют нашим поведением, как на работе, так и в повседневной жизни. И что дальше? Ну да, знаем мы теперь про то, что они есть и что с этого? Причём тут вообще культура безопасности?

На самом деле, очень даже причём. Не впрямую конечно, но причинно-следственная связь имеет место быть. Какая связь? Во-первых, они просто есть и ими управляют события, которые создают люди и которые происходят с нами ежесекундно. Да-да, именно люди. А во-вторых, и это самый главный момент, и если быть точнее, то это не просто люди, это альфа-самцы, вожаки стаи, бригадиры (бугры), начальники, боссы, руководители, лидеры, диктаторы, правители или просто авторитеты, вот, кто “делает нам мозги”. Именно они за всё отвечают!

Вот видите, какие мы молодцы, свалили всё на руководителей и пусть дальше проводят свои испытания на атомных электростанциях, дают план “на гора” в шахте “Распадская”, издеваются над заключёнными в местах, не столь отдалённых, и продолжают нас вести в светлое будущее очень образованного (обученного) общества с высоким уровнем всеобщей культуры безопасности и низким травматизмом на производстве.

Так почему же мы всё повесили на авторитетов, на пастухов стада? Мы что, бараны, мы овцы с недоразвитой лобной префронтальной корой головного мозга? “Твари ли мы дрожащие или право имеем”? Наверное, есть доля правды в том, что авторитеты должны нам указать верный путь, начиная от воспитания нас родителями после рождения и заканчивая отпеванием нас после смерти. Именно об авторитетах, мы сейчас будем говорить.

Социальный психолог, Стэнли Милгрэм из Йельского университета США, впервые в 1961 году провёл эксперимент, пытаясь выяснить, сколько страданий готов причинить человеку другой человек (испытуемый), если подобное входит в его рабочие обязанности. Целую серию экспериментов провёл Милгрэм, и написал книгу об этом “Подчинение авторитету: научный взгляд на власть и мораль”.

В чём суть экспериментов Милгрэма? Он сумел показать на неспособность испытуемых, открыто противостоять “начальнику”. Милгрэм придумал следующий сюжет для эксперимента: он сказал участникам эксперимента, мол, будет проводиться исследование влияния боли на память. Он просил испытуемого подавать напряжение на человека для проверки влияния сильнейшего стресса на память.  Но, на самом деле, он хотел понять на сколько долго и до какого предела один человек способен бить током другого под влиянием авторитета. Роли были распределены следующим образом. Испытуемый был “учитель” в его задачи входило нажимать кнопку с номиналом напряжения от 15 В до 450 В. “Учеником” был нанятый актер, который должен был в соседнем помещении корячиться и кривляться будто бы от боли и судорог подаваемого напряжения на его организм “учителем”. Была ещё одна роль – “авторитет”. “Авторитетом” был сам экспериментатор, который оказывал давление на “учителя”, чтобы тот повышал напряжение. Получается следующая картина – “учитель” – это и есть испытуемый в настоящем эксперименте, который проводил Милгрэм, должен был задавать вопросы “ученику” и, если он давал неправильные ответы, нажимал на кнопку, с помощью которой на “ученика” якобы подавалось напряжение. “Учитель” не знает, что “ученик” – это на самом деле актёр и он думает, что его по-настоящему бьёт током от тех кнопок, которые он нажимает. “Ученик” – актёр в отдельной комнате видит сигнал в виде загорающейся лампочки и начинается шоу. Он корячиться, кричит, издает нечеловеческие вопли и стоны. Он умоляет, рыдает, просит больше этого не делать, жалуется на слабое сердце и тому подобное. В общем, артист, играющий роль “ученика”, демонстрировал всё своё актерское мастерство, дабы вызвать хоть какую-то жалость у “учителя”, чтобы он перестал нажимать кнопки. У “авторитета” роль была особенная. Он должен был оказывать давление на испытуемого (учителя), чтобы тот продолжал нажимать на кнопки и повышал напряжение всё выше и выше за каждый неправильный ответ на вопрос “ученика”. Причём, “авторитет” не угрожал “учителю”, не ругался на него, не кричал, не подставлял нож к горлу. Он просто уверенно и убедительно скандировал: “Пожалуйста, продолжайте”, “Эксперимент требует, чтобы вы продолжили”, “Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили”, “У вас нет другого выбора, вы должны продолжать”.

Как вы думаете, какое максимальное напряжение было подано испытуемым (учителем) на организм “ученика”? Ну да, по-настоящему, напряжение не подавалось, но с точки зрения испытуемого “учителя”, который верил в то, что ток проходит через тело “ученика”. Сколько? Мне кажется, я бы даже до полтинника не дотянул. С детства помню, как засунул в розетку металлические оси двух колёсиков от игрушечного паровоза, трясло дай боже. До сих пор, боюсь ток, как огня. 

Хотите верьте, хотите нет, 65% испытуемых увеличивали напряжение до максимального его значения – 450 В. Если было большее значение, может быть, и до 1000 В добрались. Дело в том, что экспериментатор отдавал приказ закончить опыт на максимальном значении. Всего лишь 12,5% прекратили повышать напряжение на 300 В и то, из-за того, что “ученик” (жертва) либо истерично стучал в стены и топал ногами, или просто не подавал признаков жизни. В 10% случаев испытуемые остановились на 315 В, а в 5% перестали нажимать на кнопки на уровне 330 В.

Вы боитесь удар током? Наверняка боитесь! Конечно, незначительный почти не чувствительный щипок от 15 вольт вас особо не побеспокоит. А как насчет 220 В, которые в вашей розетке? То есть, вы же понимаете, что ток это опасно и неприятно, и присутствует очень большой риск погибнуть. “Учитель”, который нажимал кнопки тоже это понимал, даже с учётом того, что это было в 60-х, электрификация в то время была не в новинку. 

Вот она – сила авторитета. Эти люди (испытуемые) не звери, это обычные граждане, рабочие, чьи-то отцы или сыновья. Они были готовы остановиться раньше, но экспериментатор – “авторитет” всё время твердил: “продолжайте, вы должны продолжать, у вас нет выбора”. Это мы сейчас даём свободу размышлениям и считаем, что мы бы так не поступили. Поступили бы, как и многие другие, как и эти люди, которым между прочим заплатили по 4,5 доллара. Причём оплата происходила перед началом опыта и оставалась у испытуемого независимо от его решения. Сейчас это было бы где-то около 50 долларов. Я бы сказал, не дорого оценили жизнь человеческую. Вы бы смогли мучить другого человека на электрическом стуле за пятьдесят баксов? Разумный человек не согласится и за пятьдесят тысяч долларов, но есть одна закавыка. “Учителя” думают, что не несут ответственности за последствия, так как экспериментатор давал строгие распоряжения. Это приказ, и попробуй не подчинись. Ничего вам не напоминает? Когда энергетик, находясь в состоянии грёз и мыслеблудия (включилась сеть по умолчанию), отдаёт подчинённому дежурному электромонтёру распоряжение: “врубай фидер”, а на трансформаторной подстанции электрик ещё не закончил ревизию линии 6000 В. Вот и всё! Теперь давайте искать виновных! А кто виноват? Есть чёткие инструкции и правила у каждого из участников события. Но дежурный знал, что на ТП работает электрик, и все равно включил фидер, потому что был отдан приказ энергетиком. Кто виноват – энергетик?!

“Неофициальный” суд

Несмотря на то, что мы имеем такую склонность, как перекладывание ответственности на начальство, мы всё равно осуществляем действие, поведенческий акт, из-за которого могут пострадать или погибнуть люди, поэтому даже если не юридическая, то по-совести ответственность ляжет на нас. Можете продолжать прятаться за приказами начальства, но мы-то знаем, что общественный “неофициальный” суд вынесет обвинительный приговор не в вашу пользу.

Был ли выбор у студентов Аша не поддаваться давлению группы? У инженеров Чернобыльской АЭС не проводить испытания с отклонениями от регламента под давлением начальника смены? У шахтёров Распадской не спускаться в шахту без газоанализаторов? У охранников и заключённых в тюрьме Зимбардо выйти из игры, не посрамив сущность Человеческую? У “учителя” Милгрэма не поддаваться воплощению садистов? У дежурного электрослесаря не включать фидер? У вас?! Был наверняка, но вы решили не выбирать. Почему?

Группа учёных, во главе с Эмили Каспар, в 2016 году провели интересный эксперимент в Институте нейронаук Брюссельского университета. По сути, их цель была – смоделировать эксперимент Милгрэма, но уже с применением современных устройств для сканирования мозга. Конечно, проводить сейчас подобные Милгрэмскому эксперименту не позволяют методологические ограничения, ввиду этических соображений. Но, всё-таки, им удалось провести опыт на современный лад. Набрали добровольцев участников и разделили их на “исполнителей” и “жертв”. В данном эксперименте, “исполнитель”, он же испытуемый, должен был нажимать на кнопку “ударить током” или “отнять деньги” у жертвы. В первой фазе опыта, “исполнитель” сам выбирал какую кнопку нажимать, во второй фазе, “исполнитель” нажимал кнопку по приказу экспериментатора “авторитета”. Надо полагать, что сила тока была не значительной, до 18,3 миллиампер с длительностью импульса не более 200 миллисекунд. Испытуемому (исполнителю) установили на голову электроды электроэнцефалографа и отслеживали активность мозга. Удивительно, результат показал, что у испытуемых активность мозга в зонах, которые отвечают за наше Я, осознанность и принятия решения снижалась на 20-25%, когда приказы отдавал “авторитет”. И наоборот, когда испытуемый сам принимал решения ударить током или забрать деньги, активность этих зон мозга повышалась, то есть, человек осознавал всю ответственность и принимал решение сам.

Уловили суть? Что происходит с нашими мозгами, когда “авторитеты” нам приказывают? Мы что ли тупеем?! У нас перед глазами появляется непроглядная пелена?! Мы, как зомбированные мумии, следуем всем тем указаниям, которые нам влетели в уши?! Это же ужас!

Дело в том, что фронто-центральные области мозга, включая переднюю поясную извилину, играют важнейшую роль в связи “я”, как воздействующий на “результат”. Как “я” повлиял на “результат”? Поясная извилина, по сути, коррелирует с ощущением личного авторства и ответственности. Что “я” сделал, чтобы повлиять на “результат”? В свою очередь, префронтальная кора, отвечающая за моральную и когнитивную оценку собственных поступков, активнее работала при свободе выбора и со сниженной активностью по принуждению экспериментатора. Вот и получается, если мы сами делаем выбор, то поясная извилина проявляет активность, если нам выбор навязали, то активность данной зоны уменьшается и мы, как бы, не несём ответственности за результат. Кроме того, активность префронтальной коры тоже показывает, как мы оцениваем собственные поступки. Соответственно, сделанный выбор нами лично, будет сопровождаться высокой активностью префронтальной коры, тем самым анализируя – а, что я собственно натворил? Во дурак! Или, а я тут вообще причём? Мне “приказали” и я выполнил, в этом случае, активность префронтальной коры снижается и, соответственно, нечего тут оценивать – я не при делах.

Теперь, у вас сложилось понимание того факта, что мы любим всё списывать на начальство. А где же ваша ответственность? Понятно, может в вашей должностной инструкции про это ничего не написано, но в биологических настройках мозга имеются следы некой бессовестности. И теперь, мы с гордо поднятой головой, можем всем декларировать, что это вообще природа виновата. Это научно доказано!

Да, доказано! Но, здесь так же доказано ещё кое-что! А теперь, попробуйте вдуматься обо всех, прочитанных тут исследованиях и экспериментах. У вас нет ощущения какого-то подлога? Чувства недосказанности? Может быть надувательства или лёгкой предвзятости? Или вы прямо, совсем с критической неприязнью, относитесь ко всему, что не сходится с вашей картиной мира?  Скажу так, на любое научное доказательство, точку зрения или мнение, всегда найдётся, как минимум две противоборствующие позиции, которые пытаются все объяснить с прямо противоположной стороны.

Так вот, здесь ничего не было сказано о том, а как же остальные подопытные – 25% у Аша и Зимбардо, 15% у Милгрэма и Каспар. Почему они не попали в среднюю статистическую выборку результатов исследований? По какой причине не все поддаются конформизму, не все издеваются над заключёнными, не все “убивают2 током других людей? Они что, какие-то ненормальные? Может быть это не люди, может они инопланетяне? Или у них мозги не так сложены и физиологически отличаются от основной массы людей?

Поедатели конфет

Всё дело в том, что эти люди и есть – сила, способная, на личном примере, противодействовать некоторым закономерностям природы и демонстрировать уникальные качества объективности и рациональности. Авторы исследований таких людей, которые проявляют способность противостоять конформизму называют уникальными.

Если честно, лично я не очень люблю такие ярлыки, как уникальность, способность делать то, что для остальных не доступно. Я верю в силу знания и силу образования – это единственное спасение от тьмы надвигающихся иллюзий мистического происхождения. Я указываю прямо и без намёков на то, что оказать сопротивление конформизму Аша, Милгрэмскому авторитету или влияниям ситуационных ролей и власти контекста Зимбардо – это преодолимое препятствие, если применить силу “знания”.

В 2013 году Кристэн Бевелендер из Института поведенческих наук, Университета Радбауд (Нидерланды) показал на человеческих детёнышах, что знание о конформизме может повлиять на снижение конформности. Учёный решил проверить, можно ли снизить склонность детей копировать, сколько сладостей ест их ровесник. Дело в том, что дети очень легко повторяют поведение сверстников, особенно в еде – это важная социальная норма, которая, как раз-таки, и имеет прямое отношение к конформизму. Хитрый экспериментатор объяснял детям с помощью интерактивных восьми минутных видео, что подражать сверстникам в еде неправильно, особенно есть сладкое, если друг ест много конфет, то даже при сильном желании можно остановиться и т.д. В результате 7-8 летние дети, которые проходили подобное обучение, в два раза меньше съели конфет, таким образом, удерживаясь от подражания, постоянно раздражающему ребенку – “поедателю конфет”, в отличии от тех детей, которых не инструктировали. Вот так-то, даже дети, получив определённый инструктаж (знание), понимают, что не нужно повторять за “дураками”. А мы с вами бьёмся-бьёмся и никак не можем научить взрослых, здоровенных мужиков не повторять ошибок, пострадавших на производстве работников.

Вот ещё один пример. В сфере социально-психологических воздействий есть такое конформное поведение, как эффект свидетеля – это, когда например, произойдёт какое-нибудь происшествие, и каждый из очевидцев происшествия будет думать, что помощь пострадавшему окажет кто-то другой, а сам не будет оказывать помощь пострадавшему. И чем больше свидетелей происшествия ничего не делают, тем больше вероятность того, что количество потенциальных помощников значительно снизится. Никогда не попадали в такую ситуацию? Забыли что-ли, как вы стояли в толпе людей очевидцев дорожно-транспортного происшествия и думали, что среди этих людей наверняка найдётся кто-то, кто сможет помочь пострадавшему? Или, как в лихие отроческие времена, когда одноклассник-задира издевался на виду у всего класса над очкариком, вы, конечно же, вступились за него. Или нет, вы стояли как все и снисходительно потворствовали забияке? Так вот, ещё в 1978 году обучали студентов “эффекту свидетеля”. Те студенты, которые знали об этом стадном заболевании в два раза чаще оказывали помощь пострадавшему.

Не твари дрожащие и право имеем

Хочу подчеркнуть ещё один очень важный элемент для борьбы против всевозможных социально-порабощающих поведенческих шаблонов – это критическое мышление. Не с точки зрения, что мы мол “не твари дрожащие и право имеем”, поэтому можно при любой возможности возразить начальнику и отправить его в нокаут или, так сказать, изучать основы поведенческих закономерностей. Но, с точки зрения цивилизованного, обоснованного и рационального суждения, той или иной ситуации, с помощью образования и знания. Именно здесь 49 авторов из 10 научных областей дают убедительные аргументы в пользу образования, знания и критического мышления. Больше ничего нет. Нет волшебной таблетки или единого инструмента, способного изменить культуру безопасности в лучшую сторону. И даже в развитых организациях и предприятиях, имеющих высокий уровень культуры безопасности, имеют только это – образование, знание, критическое и рациональное мышление.

Подводим итоги

Моя цель – раскрыть суть обстоятельств, влияющих на наше поведение, из-за которого складывается культура безопасности. Ведь мы теперь узнали, что все работники склонны “плыть по течению” сложившегося общего понимания  происходящих событий, даже ошибочных. Но, если мы им сопротивляемся, то получаем некий стресс, переживания и отрицательное подкрепление, как выпячивающийся гвоздик, который обязательно будут каждый раз вбивать обратно, в зону общепринятого поведения, даже ошибочно принятого. К сожалению, такое мнение с огромным перевесом 75 на 25 у большинства. Не обольщайтесь, “мы всегда так работали” – скажут или просто молча подумают 75% работников. Кстати, маленькое “но” – если вы познакомились с данным чтивом, то вероятность становления на путь истинный в разы повышается и вы уже перешли в меньшинство умных и образованных людей. И я здесь не разделяю на рабочий класс или на менеджеров в магистратской мантии и конфедератке. Ведь рабочий и без образования, может изучать и интересоваться полезными интеллектуальными объектами.

С другой стороны, мы знаем, что поведение очень образованного топ-менеджера на бюджетном совещании тоже оцениваются на основе видимых действий таких, как приверженность в финансировании безопасности, не говоря уже про управленческие решения, которые не всегда понятны для обывателя-работника. Очень много руководителей только говорят про безопасность, но на практике демонстрируют противоположное поведение. И это поведение заметно для всех. Вернее будет так – поведение руководителя прямо или косвенно влияет на снижение культуры безопасности больше, чем на его рост. Почему? Потому, что это ещё одна из многих социальных предрасположенностей массового сознания:

• работник сильнее замечает, запоминает и прогнозирует негативные события, чем позитивные;
• всего один негативный поступок руководителя воспринимается как более значимый, чем дюжину положительных;
• утрата доверия к руководителю происходит в разы быстрее чем его формирование;
• эффект ореола;
• фундаментальная ошибка атрибуции и многое многое другое.

Скорее всего, всё это обязательно повлияет на культуру безопасности, но о подобных психоповденческих этюдах поговорим в следующий раз.

Чур меня, чур

Ну что, коллеги, какие мысли зародились? Что делать будем? Может быть стоит назначить встречу в zoom с Николаем Чернышевским? Он чётко понимал тогда, более чем полтора столетия назад  “Что делать?”. Давайте менять сознание общества! Как насчёт инструктажа по безопасности? А что, если мы будем учить тому, что доказывают эксперименты Аша, Зимбардо, Милгрэма? А что, если в экзаменационных билетах по охране труда и промышленной безопасности будут вопросы о роли в наших мозгах “островка”, “поясной извилины”, “префронтальной коры”? Или например, специалист по ОТиПБ установит несоответствие, связанное с конформным поведением работника? Представьте себе, в акте по расследованию происшествия будет указано, что получивший травму работник находился в состоянии стресса, его мозговая сеть значимости сбила его с правильного курса. А если преподаватель по ОТиПБ будет рассказывать не только о пожарной безопасности и диагностировании оборудования, а научит безопасности в условиях конформизма или диагностики поведенческих нейронных паттернов? Я думаю, подача мысли ясна для развития в этом направлении.

Завершаем данный опус. Не важно руководитель или рабочий, узри главное: мы находимся под влиянием социальных факторов и обстоятельств. Узнать об этом, можно только если этим интересоваться, изучать, использовать на практике и тогда, может быть, если воздаст Всевышний, мы повысим культуру безопасности. Иначе, так и проживём, уверывая в шаманов, гадалок, целителей и потомственных магов в седьмом поколении, которые “ведают” нам предначертанное. “Чур меня, чур”! 

Автор материала
Алексей Саенко

Специалист по ОТиПБ.
Изучаю психологию, нейрофизиологию поведения.
Обучался в МГУ им. Ломоносова в области “Физиологии центральной нервной системы” и “Нейрофизиологии поведения”.

Подписаться на блог

Читать ещё